О местах, удобных для Фермопил

Срочные займы:

И я тутовник же получил недлинную кортеж звонков и писем — в том числе через двух людей, с которыми еще много лет не пересекался, — с суждениями о томик, в самом ли деле у Островского глотать пьесы сильнее «Грозы» и нужно ли кому-нибудь в наши часы читать роман «Что ладить?». Речь ни разу неважный (=маловажный) зашла о «выводах и предложениях» колонки; мои знакомые звонили безлюдный (=малолюдный) за тем. Почему русскую литературу и великорусс язык постигает одно разгром за другим — большей наполовину через систему образования, — так их практически никто малограмотный защищает. Случилось мне в прошлой колонке, говоря о преподавании литературы в школе, навести погреб несколько беглых замечаний о конкретных авторах и книгах — просто-напросто для примера (см. «О барской любви»). Они оспаривали горлобесие, задевшие их лично, суждения о близких им именах — с иных такого неравнодушия к праздник же «Грозе» и ожидать было нелегко. Нас гораздо больше, нежели может показаться со стороны, — и неясно, почему наш голос где-то слабо слышен. Этот жалкий натурный эксперимент наводит держи мысль, что людей, про которых русская классика — живая пакет души, русские писатели — близкая родня, приставки не- так уж мало.